Автор: Эльчин Сафарли

Я не чувствую тайны или неискренности. Мне нужна ты. Я хочу тоже уйти. За тобой или к тебе. Неважно. Я боюсь тебя полюбить…» Прижимаю ее к себе. «Не бойся… Ведь я тебя уже полюбил». Я вернусь…» — правдивая история любви русской женшины и восточного мужчины.

Я уехала. Не ищи меня». Она ушла в первый день лета. Не побежал искать ее. Не начал звонить на ее мобильный. Я нахожу себя в осени, она постигает гармонию летом. Я верю в мимолетность счастья, она верит в возможность его протяженности.

Где-то в глубине души по-детски надеялся, что в день, когда закончатся яблоки в холодильнике, она вернется. Она не читает Кундеру – любит Хёга, Саган, Капоте. Какой?!» Откладываю книгу в сторону, вытаскиваю сигарету из пачки. Зажигалка шалит – пламя прерывистое.

Считай это чем-то вроде игры, в которую один старый идиот играл с детьми. В ночь перед разлукой она целовала не так, как обычно. В нем ничего нет, кроме зеленых яблок. Крупных, сочно-зеленых, с восковой кожурой.

Впервые за ночь. «Заметила ее в то же время, что и ты…» – «Да? И какое же желание ты загадала?» Снимает очки. Прислушивается к Босфору

Как-то рассказал ей, что в детстве излечивался от грусти зелеными яблоками. Она понемногу исчезала, как исчезают в небе самолеты… Всю последующую неделю ел яблоки из холодильника. В каждом из них жили воспоминания.

Это то, что всегда хотела произнести в настоящем

Захотелось поцеловать ее в губы. Не сдержался. Индивидуальность в любви должна быть сохранена. Аппетитные шарики мороженого таяли в вазочке из перламутрового стекла. Тлеющая сигарета в пальцах. Вдавливает сигарету в пепельницу.

В первые 48 часов влюбленности мужчина сомневается в женщине. Поцеловала в нос. «Подаришь? Ну же, не жадничай…» – «Подарю…» В этот миг зазвонил ее мобильный. Он звонил все время, пока мы были с ней. Нас часто ждут именно там, куда мы возвращаться не хотим… Почему не утопил ее мобильный в Босфоре?

Когда хочу спрятаться ото всех, я мысленно погружаюсь в Босфор

Она останавливается у входа в Галатскую башню7. Осторожно подкрадываюсь сзади, целую ее в шею. Чуть влажную, загорелую. В глазах грусть. Лучше помоги мне преодолеть 143 ступеньки Галаты… В лифт я не сяду». – «Могу взять тебя на руки. Только за это предусмотрена плата: один поцелуй…» Злится. В Москве холодно. Полюбили друг друга в сегодня. Если любовь продолжается в будущем, значит, ее носителям бесконечно повезло… Слушаю ветер. Он, перегоняя облака, приносит весточки из параллельного времени.

В ней есть жизнь. А значит, с тобой интересно, но совсем не легко. Отстаиваешь свое личное пространство». Встаю с кровати, поднимаю ее на руки, возвращаю в постель. В трусиках. Обхватив руками колени.

Дороги ночного Стамбула все в осколках разбитых сердец. Впрочем, каждый из этих прохожих осознает, что завтра ночью может разбиться и его сердце. Вдруг одна из них слетает с неба. Падает прямо в сердце Босфора.

Турки говорят, что если звезда с желанием упадет и растворится в Босфоре, то сбудутся «твое желание и желание твоей половинки». Времени нет: звезда приближается к зеркальной глади пролива. Сжимаю ее руку в своей ладони и молчу. Бейоглу продолжал греметь, развратничать.

Хочется закутать ее в себя. Спасти от ураганов воспоминаний, дождей отчаянья. Может, лучше не всматриваться в горизонты с надеждой увидеть алые паруса?.. Нам есть из чего выбирать.

Это всё красивые сказки! Мы вправе лететь туда, куда хотим, и быть такими, какими мы созданы. Она выжала для меня мандариновый сок и ушла. Навсегда. Неужели мандариновый аромат овладел фиалковым запахом ее кожи? Неужели тот не сохранился на стекле высокого стакана?

Куруши3 покатились по кафельному полу. Я говорю «пардон» на турецком. Я впиваюсь в ее сухие губы, напоминающие фиалковые листья. Я взял стакан с соком, поднес к носу. Начал принюхиваться. Небом, воздушно-ветреным, была она. Землей, стабильно-приземленной, был я. Любовь между нами… Я – мусульманин, она – православная.

Читайте также:

Читаем еще: